В этом критическом очерке на примере работ профессора В.И.Петрушина показаны искажения смысла и значения национальной музыкальной культуры в современной российской психологии

Содержание
1. Кадровый голод и правовой нигилизм
2. Прокрустово ложе профессора Петрушина
2.1. Академический проект
2.2. К чему ведет абстрактный схематизм
3. Амфотерная музыка или парадоксы славянской души
3.1. Песни-символы и психическое здоровье нации
3.2. Отчего разгневалась «Птица счастья»
4. За что платят в Фонде Сороса
4.1. «Шутка» Баха
4.2. Гневный фокстрот
4.3. Свободный полет «чудо-мысли»
4.4. Почувствуйте разницу
4.5. Музыка и клиника
4.6. За что дают звание «профессора»
Результат 1. Духовные хоровые концерты Д.Бортнянского и концерты для фортепиано Р.Щедрина - шкала шизофрении в сетке координат В.И.Петрушина.
Результат 2. Увертюра к опере «Руслан и Людмила» М.Глинки - шкала истерии в сетке координат В.И.Петрушина. 18
Результат 3. "Увертюра 1812 год" П.И.Чайковского - шкала психопатии в сетке координат В.И.Петрушина
Результат 4. "Кармен-сюита" Ж.Бизе - Р.Щедрина - шкала ипохондрии в сетке координат В.И.Петрушина
Результат 5. "Гимн великому городу" - Санкт-Петербургу - шкала паранойи в сетке координат В.И.Петрушина
5. Абсурд как стандарт?
6. Не может быть!
7. «Свои» и «Чужие»
8. Путь возрождения

[ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ]

Каждая картина, находящаяся в доме имеет свою энергетику. Важно линии, присутствие тени и света, настроение художника, цветовая гамма и, естественно само изображение.

[ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ]

Шалфей лекарственный — полукустарник семейства губо­цветных высотой 26—50 см. Корень деревянистый. Стебель четырехгранный, ветвистый, опушенный, в несколько раз длиннее соцветия, при осно­вании с короткими облиственными побегами.

[ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ]

Когда произносятся слова дворец, замок, крепость в нашей памяти тут же всплывают воспоминания из истории, сновидений, детских сказок и фильмов.
Новые слова и образы обрушиваются на нас, словно из рога изобилия: зубцы, башни и подъемные мосты, пушки, бастионы, рыцари и доспехи, бут и мрамор, наружные лестницы и сады.
Полет нашей фантазии соединяет вещи, которые никак друг с другом не связаны.
В нашем сознании рыцарская романтика ассоциируется с щедрой роскошью дворцов светских и духовных господ.
Перед мысленным взором возникают образы в самых радостных красках, часто не имеющие никакого отношения к действительности.
Сайт даст возможность увидеть, какими были крепости и замки на самом деле, как изменялась архитектура в ходе истории, как одни стили сменяли другие.

[ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ]

В настоящее время в Интернете открылся и работает видеоканал по Дианетике.
Дианетика ворвалась в мир в 1950 году, перевернув все представления человека о разуме. Тогда, в мае, вышла в свет книга известного писателя и гуманиста 20 столетия Л. Рона Хаббарда «Дианетика: современная наука о разуме», сразу же ставшая бестселлером. Впервые за всю историю человечества в результате долгих и скрупулезных исследований была создана наука, которая работает с разумом с точностью науки физической. Правильно применяя дианетическую методику, человек постепенно, шаг за шагом, открывает причины всех своих проблем. Само слово "Дианетика" происходит от греческих dia - "через" и nous - "душа, разум". Это наука о том, как разум влияет на жизнь человека, на его здоровье и, способности и взаимоотношения с другими людьми.
Каждые 4, 8 секунд где-то в мире новый читатель берет в руки экземпляр книги «Дианетика».
Настало время, когда каждый пользователь Интернета самостоятельно может узнать — что такое Дианетика, и получить ответы на вопросы жизни, ценность которых невозможно переоценить. Видеоканал размещен на сайте: WWW.DIANETICS.ORG.RU

Сегодня о кино не пишет разве только «ленивый». Для многих суждения о новинках кинопроката стали средством легкого заработка. В центре внимания, как правило, уже хорошо раскрученные картины с миллионными вложениями в рекламу и каждая новая критическая заметка позитивно отражается на кассовых сборах. Труднее дело обстоит с авторским кино.

[ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ]

Our content
Is our best having.

Наше (внутреннее) содержание
Есть наше лучшее владение (имущество).

В.Шекспир


Безусловно, прежде надо бы объяснить, почему ничего не остается с читателями оригинала этого сонета:

But be contented: when that fell arrest
Without all bail shall carry me away,
My life hath in this line some interest,
Which for memorial still with thee shall stay.
When thou reviewest this, thou dost review
The very part was consecrate to thee:
The earth can have but earth, which is his due;
My spirit is thine, the better part of me:
So then thou hast but lost the dregs of life,
The prey of worms, my body being dead,
The coward conquest of a wretch's knife,
Too base of thee to be remembered.
The worth of that is that which it contains,
And that is this, and this with thee remains.

Но о глупости и подлости этих читателей уже достаточно много сказано в других заметках автора, чтобы еще и здесь уделять им место и внимание.
У читателей же перевода этого сонета, выполненного С.Маршаком, вообще ничего не может остаться существенного, поскольку в нем только слова, слова, слова.

Когда меня отправят под арест
Без выкупа, залога и отсрочки,
Не глыба камня, не могильный крест -
Мне памятником будут эти строчки.

Ты вновь и вновь найдешь в моих стихах
Все, что во мне тебе принадлежало.
Пускай земле достанется мой прах, -
Ты, потеряв меня, утратишь мало.

С тобою будет лучшее во мне.
А смерть возьмет от жизни быстротечно
Осадок, остающийся на дне,
То, что похитить мог бродяга встречный,

Ей - черепки разбитого ковша,
Тебе - мое вино, моя душа.

К великому сожалению автора, ему нечего противопоставить приведенному выше переводу кроме корявого перевода своего собственного производства:

Ну что же, удовлетворись,
Когда арест мой состоится вековой,
Что жизнь моя и память отлились
В строках, обычно связанных с тобой.
Их перечитыванье снова убедит,
Тебе посвящена часть истинная дум;
Земля возьмет, что ей принадлежит,
А ты возьмешь часть лучшую — мой ум.
Когда умру, забудь, не дорожа,
Про для червей земных добычу — тело,
Победу подлого, трусливого ножа,
Про что и поминать совсем не дело.
В нем только суть, и сути суть ценна,
С тобой она останется одна.

При этом автор отдает себе отчет, что даже этот перевод мало чем поможет пониманию его сути, поскольку, разве что кроме перевода сонета 11, переводы всех других сонетов В.Шекспира, выполненные другими авторами, не дают истинного представления о мудрости автора оригиналов. Сам же автор смог показать это только в нескольких переводах, к сожалению, одинакового с приведенным переводом качества.
Особенно жаль, что упомянутые переводы не позволят читателям разглядеть, что смысл одиннадцатой строки оригинала этого сонета заставляет вспомнить о смысле сонета 48 и еще раз догадаться, какая упоминавшаяся в нем «огромнейшая беда», скорее всего, связанная именно с лучшим в нем, заставила В.Шекспира срочно издать свои сонеты.

От века люди честью дорожили;
Ведь без нее мы стали б горстью пыли.
Сокровище на свете разве есть
Ценней чем незапятнанная честь.

В.Шекспир

Честные люди, которые не считают пустыми приведенные в эпиграфе слова В.Шекспира из пьесы «Ричард II» (перевод М.Донского), которые знают, что о чести В.Шекспир писал в каждом своем произведении, вплоть до последних строк своей последней пьесы «Генрих VIII», не могут не заметить, что выполненный С.Маршаком перевод сонета 48 входит в определенное противоречие со взглядами автора этого произведения.

Заботливо готовясь в дальний путь,
Я безделушки запер на замок,
Чтоб на мое богатство посягнуть
Незваный гость какой-нибудь не мог.
А ты, кого мне больше жизни жаль,
Пред кем и золото - блестящий сор,
Моя утеха и моя печаль,
Тебя любой похитить может вор.
В каком ларце таить мне божество,
Чтоб сохранить навеки взаперти?
Где, как не в тайне сердца моего,
Откуда ты всегда вольна уйти.
Боюсь, и там нельзя укрыть алмаз,
Приманчивый для самых честных глаз!

Ведь из этого перевода следует, что В.Шекспир допускал наличие таких соблазнов и ценностей, перед которыми даже честь не может устоять.
Вообще-то, в жизни это можно наблюдать каждый день и на каждом шагу. «Что наша честь, коли нечего есть» (поговорка). Но надо еще посмотреть, насколько это представление С.Маршака и многих других переводчиков этого сонета, и множества других, в том числе вовсе не страдающих от голода людей, совпадает со взглядами самого автора этого сонета.
Для этого надо обратиться к оригиналу.

How careful was I, when I took my way,
Each trifle under truest bars to thrust,
That to my use it might unused stay
From hands of falsehood, in sure wards of trust!
But thou, to whom my jewels trifles are,
Most worthy of comfort, now my greatest grief,
Thou, best of dearest and mine only care,
Art left the prey of every vulgar thief.
Thee have I not lock'd up in any chest,
Save where thou art not, though I feel thou art,
Within the gentle closure of my breast,
From whence at pleasure thou mayst come and part;
And even thence thou wilt be stol'n, I fear,
For truth proves thievish for a prize so dear.

И сразу же и совершенно отчетливо видно, что в последней строке оригинала напрочь отсутствуют слова «честь» или «верность». Английское слово «truth» и во всех словарях, и во всех произведениях В.Шекспира имеет только определенные, для данного сонета подходящие значения: правда, истина.
Таким образом, все переводы этого сонета, в которых эти слова заменены словами «честь» или «верность», нечестны по самой своей сути.
Для честных людей, которые не удовлетворятся только констатацией этого факта, но захотят далее увидеть, в чем состоит действительный смысл этого сонета, можно, для простоты и краткости, предложить его следующий рифмованный перевод. Он начинается с пятой строки оригинала, поскольку именно с нее начинается самое главное в нем.

Тебя ж, пред чем алмазы — грязь,
О чем меня заботы ныне гложат,
Закрыла мне громадных бедствий мразь,
И вор любой тебя похитить может.
Тебя нигде не запирал, любя;
Нельзя тебя не удержать, не скрыть.
Но чувствую в своей груди тебя,
Где ты вольна входить и уходить.
Но страх и здесь не удержать темнит глаза,
Что правда станет вором ценнейшего приза.

Можно понять, что слово «правда (истина)» написано Шекспиром в последней строке сонета для того, чтобы читателям стало ясно, что под «вором — trief» подразумеваются не люди, а явления, события. Например, болезнь, несчастный случай или расправа.
То есть, «thou — ты», «most worthy comfort — самая ценная радость (утешение)», «best of dearest — самое наидорогое» — это жизнь.
Или состояние здоровья Шекспира, о чем «mine only care — моя единственная забота, уход (в том числе, медицинские)», или ощущение надвигающейся на него беды («my greatest grief»), или и то и другое вместе заставляли его беспокоиться о ней.
И, возможно, именно это беспокойство заставило Шекспира срочно опубликовать свои сонеты.
В них Шекспир намекнул, что опасность его жизни может вытекать и из его дел, «deeds», как он написал и в сонетах 90 и 121:

Now, while the world is bent my deeds to cross,
Сейчас, когда мир стремиться мои дела пресечь…

By their rank thoughts my deeds must not be shown;
По их мерзким (вельможным) мыслям мои дела должны быть скрыты…

И в «Отелло» Шекспир заметил:

О мир жестокий! Помни, помни мир,
Быть честным и прямым — небезопасно.

Но вряд ли В.Шекспир даже предполагал, какую громадную опасность для его жизни, дел, творчества будут представлять «воровские», бесчестные переводы его произведений в странах мира и подобные же «толкования» их в его собственной стране.
И эта опасность будет грозить ему до тех пор, пока люди не перестанут покупаться на похлебку пустословия, в какой ценной упаковке она бы им не преподносилась.

Я не хочу того,
Что кажется.

В.Шекспир


Наверное, В.Шекспиру не хотелось и кажущейся любви к нему. Но, похоже, за прошедшие после его смерти и смерти его жены Анны века его никто и никогда так и не любил по-настоящему.
И главным доказательством выдвинутого положения является именно сложившееся за эти века восприятие его сонета 55.

Not marble, nor the gilded monuments
Of princes, shall outlive this powerful rhyme;
But you shall shine more bright in these contents
Than unswept stone besmear'd with sluttish time.

When wasteful war shall statues overturn,
And broils root out the work of masonry,
Nor Mars his sword nor war's quick fire shall burn
The living record of your memory.

'Gainst death and all-oblivious enmity
Shall you pace forth; your praise shall still find room
Even in the eyes of all posterity
That wear this world out to the ending doom.

So, till the judgment that yourself arise,
You live in this, and dwell in lover's eyes.

Тест сонета разбит на строфы, чтобы легче было обратить внимание на главное в нем. Содержится это главное в его последней строфе и ключе. И поскольку не один известный автору и читателям переводчик не сумел это главное передать полностью, автору не остается ничего другого, как предложить свой собственный рифмованный вариант перевода этой строфы и ключа сонета.

Но после смерти и враждебного забвенья
Пойдешь вперед, и похвалы венец
Тебе все новые возложат поколенья,
Пока их путь не преградит времен конец.

Пока нас всех на Суд не призовут,
Живешь ты в сердцах любящих и тут.

Когда людей, по-настоящему любящих В.Шекспира будет больше, можно будет более пространно рассмотреть эти строки, более внимательно проанализировать их действительный смысл и их связь с действительным положением дел Шекспира к моменту их написания и после него.
Сегодня же можно ограничиться только замечанием, что каждый человек, который любил, любит или полюбит В.Шекспира по-настоящему, чувствовал и понимал, чувствует и понимает, почувствует и поймет, что в этом сонете В.Шекспир написал о себе самом, а не о неком никому не известном молодом человеке. Уже только потому, что В.Шекспир, как ни один человек в мире до сих пор, ненавидел пустословие.
И остается только выразить слабую надежду, что приближаемый пустословами конец времен находится еще за пределами видимости, и будущего суда не будут страшиться еще и многие люди, на деле почувствовавшие, понявшие и полюбившие В.Шекспира.

Если бы автор не уважал людей, читавших и читающих этот сонет в любых переводах, он написал бы, что только Вильяма Шекспира и его любимую жену Анну Шекспир сразу убивают все переводчики, не переводящие, слова «home» в шестой строке оригинала:

Is it thy will thy image should keep open
My heavy eyelids to the weary night?
Dost thou desire my slumbers should be broken,
While shadows like to thee do mock my sight?
Is it thy spirit that thou send'st from thee
So far from home into my deeds to pry,
To find out shames and idle hours in me,
The scope and tenor of thy jealousy?
O, no! thy love, though much, is not so great:
It is my love that keeps mine eye awake;
Mine own true love that doth my rest defeat,
To play the watchman ever for thy sake:
For thee watch I whilst thou dost wake elsewhere,
From me far off, with others all too near.

Справедливости ради следует сказать, что это слово все-таки переведено В.Я.Брюсовым. Но и его перевод настолько же несправедлив к Вильяму Шекспиру и Анне Шекспир, как и все другие, поскольку взамен он не переводит слова «deeds» в этой же строке.
А ведь Вильяму Шекспиру очень важно было дать понять читателям этого и других сонетов, что Анна Шекспир отпустила его от дома, себя, детей именно потому, что верила в величие дел ее любимого, которые он должен был совершить, и которые он мог совершить только в Лондоне.
Возвращаясь к читателям всех этих переводов, нельзя не признать, что вовсе не все они были бы и будут «убиты», узнавши о происках переводчиков. Поэтому вынесенный в заголовок этой миниатюры вопрос просто не может не остаться открытым.
А вопросы о необходимости новых, оживляющих переводов сонетов В.Шекспира и возможности появления поэтов, способных такие переводы осуществить, наверное, нет смысла даже ставить.